Взорванный город

В 30-40-е годы прошлого столетия динамит – изобретение знаменитого Альфреда Нобиля – стало основным средством коренного изменения облика наших городов. Российские города лишались подчас своих лучших украшений, подлинных шедевров архитектуры.

Ейску очень повезло. Эта страшная взрывная волна почти не тронула наш город, сумевший сохранить обаяние провинциальной старины. Почти… Потери все же были.

В 1932-1938 годах город лишился всех своих храмов, всегда считавшихся его украшением. Борьба с «религиозным дурманом обернулась прежде всего борьбой со зданиями. Церкви были сначала закрыты, а затем и буквально стерты с городской карты.

На плане Ейска 1932 года (тогда он относился к Донскому округу) на площадях значками отмечены Старо- и Ново- Покровские церкви. Первая, выстроенная на месте самой ранней деревянной, была там, где сейчас территория СОШ №5. На месте второй в 1960-70-х годах хотели построить ГДК, но потом планы поменялись – Дворец культуры был выстроен в самом центре, на месте старого. На Александровской площади, на которой стояла Новопокровская церковь, названной «Площадью 2 января» (в честь вооруженного восстания в Москве в 1905 г.), а в последствии получившей имя Тельмана, была выстроена база отдыха «Белогорье», теперь это ПУ-20. На месте взорванной Пантелеимоновской церкви в 1950-е воздвигнут кинотеатр «Октябрь», а площадь стала называться площадью Борцов Революции. Никольская церковь на Сенной площади, в ограде которой хоронили русских воинов, павших на фронтах Первой Мировой войны, после взрыва в 1937 году была разобрана и, по свидетельству очевидцев тех событий, кирпич пошел на строительство первых корпусов завода «Молот» (в последствии «Полиграфмаш»). Документов о разрушении церквей не осталось. Мы не можем сказать сейчас, кто отдавал такие приказы (многие из них сами погибли в огне «великих чисток»). Однако, Ейск по этому показателю вырвался далеко вперед, обогнав и Ростов, и Краснодар – около половины церквей все же осталось. Лишь случайный любительский снимок момента разрушения колокольни Никольской церкви (или Пантелеимоновской, как утверждает Н.Бельцев) – единственное документальное свидетельство того, как все это было. Да одна из больших наружных икон этой церкви – святой царицы Александры- уцелела до наших дней только благодаря тому, что ее, написанную на металле, в течении 40 с лишним лет использовали как покрытие слесарного верстака на «Полиграфмаше».

Дольше все простоял Михаило-Архангельский собор, построенный в 1865 году по проекту известного архитектора, вице-президента Академии художеств князя Г.Г.Гагарина. После его закрытия в 1932 году купола были снесены, а на верху была устроена танцплощадка, окруженная балюстрадой со статуями в «советском стиле». В сороковые годы собор был окончательно стерт с лица земли. По воспоминаниям ейчан на его разборке работали в 1944 году пленные немцы.

Были ли эти взрывы чем-нибудь, кроме идеологических мотивов, оправданы? Конечно нет. Кроме Сенной площади с Никольской церковью, на месте которой был достаточно быстро построен завод, остальные площади долго зияли пустырями. Им еще долго не могли найти должного градостроительного применения.

Вторая взрывная волна обрушилась на Ейск в грозные годы Великой Отечественной. Я далек от мысли ставить в вину эти разрушения нашим бойцам и командирам. Была война, страшная и беспощадная в своей сути, где врагу нельзя было уступить или просто отдать ни пяди земли. Были оперативные планы, приказы, был священный долг перед Родиной. Была и великая боль за то, что приходится разрушать то, что создано своими руками.

Но есть и долг памяти, заставляющий нас помнить все так, как было. Поэтому мы не можем обойти молчанием события далеких от нас 1940-х.

Итак, действительно жаркое лето 1942 года. Ейск уже почти на передовом рубеже обороны. После оставления нашими войсками Ростова-на-Дону дальнейшая оборона Ейской военно-морской базы становится для Азовской флотилии невозможной. Командование принимает решение об оставлении города и выводе флотилии из Ейского порта. Для прикрытия отхода сил флотилии и эвакуации вооружения и складов создается сухопутный участок обороны города. Обороной руководили контр-адмирал С.Ф.Белоусов, военком — батальонный комиссар В.П. Королев и начальник штаба капитан 3 ранга Ф. Ф. Павлов. Они умело организовали огонь кораблей и береговых батарей. Конкретные задачи задержать подход противника для того, чтобы дать уйти всем силам флотилии получила морская пехота и местный истребительный батальон НКВД.

Им противостояли 5-я румынская кавалерийская дивизия, и полк СС 296-й немецкой пехотной дивизии, входившей в состав 17-й немецкой армии под командованием генерал-полковника Руофа.

Спешно заканчивалась эвакуация частей и имущества военно-морской базы. Группа моряков из службы боепитания 144 ОБМП во главе с техником-лейтенантом С. Гореликом произвела минирование и подрыв всех важных объектов в городе. Параллельно с минерами Горелика действовала и специальная оперативная группа НКВД, в соответствии с инструкцией осуществлявшая подрыв особенно важных объектов, не относящихся к военным. Руководил действиями оперативной группы начальник городского УНКВД Н.И.Редникин. Было ли взаимодействие между подрывниками различных ведомств? Практика показывает, что вряд ли. Специалисты из НКВД имели свои секретные приказы, схемы минирования и свои инструкции по обеспечению секретности проводимых мероприятий.

Первые взрывы прогремели в городе еще 1 августа 1942 года. Одним из первых был взорван Дом Красной Армии и Флота (ДКАФ). Это здание, появившееся в Ейске накануне войны, было предметом гордости горожан. Огромное здание со зрительным залом на 1360 мест (современный зал ГДК рассчитан на 750 мест!), несколькими большими танцевальными залами, огромной библиотекой, многочисленными комнатами для кружковых занятий, утопавшее в зеркалах и ковровых дорожках, было точной копией аналогичного Дома Красной Армии Одесского в военного округа. Разрушить здание полностью не удалось. Был взорван зрительный зал. Пожар охватил помещения Дома.

2 августа были взорваны практически все значимые объекты и жилые дома военного городка (или аэрогородка, как его называли ейчане). Разрушалось портовое оборудование, стационарные батареи, командные пункты, узлы связи, железнодорожные ветки — все, что создавалось с таким трудом. Были взорваны железнодорожный вокзал, портовые сооружения, мельница, хлебзавод, пивзавод, консервный завод вокзал, здания НКВД, почты и электростанция. Взрывы объектов продолжались и в дни боев за город.

8 августа у входа в порт были выставлены мины, а на фарватере был затоплен пароход «Бердянск». Страшной, по воспоминаниям современников была ночь с 8 на 9 как раз в это время взрывались портовые объекты. Только убедившись в том, что в порту не осталось ни военнослужащих, ни не уничтоженной техники, а в порт ворвались немецкие танки, контр-адмирал Белоусов на последнем кораблей покинул Ейск, заминировав фарватер и рейд.

Здесь мне хотелось бы обратиться к интереснейшему документу, найденному совсем недавно. Это дневник ейчанина Виктора Ивановича Долженко, который он вел в дни боев за Ейск и во время оккупации. Сейчас он хранится в кабинете истории школы-лицея №4.

Вот как он описывает эти события:

«1 августа 1942 года. Уничтожен ДКАФ. Население тащило вещи.

2 августа. Уничтожен военный городок и др. объекты. Ночью горел городок. Бушевало море огня, клубы дыма, стоявшие над пожарищем, окрашены в огненный цвет. Зрелище печальное, но красивое.

4 августа. Был утром в городке. Как там хорошо!. Просто не верится, что все это в Ейске. Весь городок утопает в зелени. Центральная автострада асфальтирована… по бокам дороги растут деревья, и все это образует тенистый зеленый коридор. По правую сторону ответвляются дороги, которые идут к огромным трехэтажным корпусам. Теперь эти корпуса представляют собой печальное пепелище без крыши, окна зияют жуткой пустотой, все покрыто черной копотью…

7 августа. Часов в 11 началась стрельба. Думали, наступают немцы. Потом поплыли облака дыма над городом. Оказалось наши взрывали объекты. Говорят, что взорваны водопровод и электростанция. В городе трудно дышать от дыма. Взрывы продолжаются все время (уже 6 часов вечера).

8 августа был в городе. Везде страшные остатки пожарища. От исполкома остались одни стены. Почта и рядом с нею парикмахерская представляют собой стены без крыши, без окон и дверей».

Последствия этих взрывов еще долго ощущались в городе. Объекты в порту группой моряков-саперов были подорваны что называется технично. Оккупантам, не смотря на все усилия немецкого коменданта порта капитана Штубенрауха и нового капитана порта Пушкарева, бывшего сторожа исполкома, наладить работу порта «на благо Рейха» не удалось. Но всего лишь через месяц после освобождения в марте 1943 года Ейский порт полностью вступил в строй и смог вновь принять корабли Азовской военной флотилии. К маю 1943 года была восстановлена работа практически всех промышленных предприятий. Город залечивал раны войны. Однако, не все удалось восстановить навсегда утрачены первый вокзал, построенный в стиле модерн в 1911 году. Новый вокзал был открыт только в 1956 году. А Дом Красной армии так и не стали восстанавливать. После войны он еще долго смотрел на вновь строящийся военный городок пустыми глазницами окон. Позже его окончательно снесли, а остатки фундаментов сейчас напоминают о самом большом здании города лишь небольшими возвышениями во дворах многоэтажек по улице Первомайской. В чем был смысл взрыва этого здания для нас и сейчас военная тайна.



А.Иванов

Комментарии (0)

Связаться с нами
© 2014—2022